Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

ничего не вижу

К психологическому портрету некоего Врангеля и его коллег

Читаю вторую часть воспоминаний Маргарет Гаррисон о ее шпионской деятельности в России в 20-х годах. "Unfinished Tales from a Russian Prison" ака «Неоконченные записки из русской тюрьмы». Как всякому не слишком квалифицированному разведчику, ей рано или поздно пришлось вести свой репортаж из застенков. В данном случае московской ЧК.
Каждая глава этой части мемуаров посвящена одной из сокамерниц. Именовала г-жа Гаррисон своих подруг по несчастью исключительно по имени отчеству (сама она в камере на Лубянке звалась Маргаритой Бернардовной) и некоторые обстоятельства их прошлого ловко шифровала. Персонажи воспоминаний - весьма интересные, но сейчас я познакомлю вас не с ними, а только с рассказом одной из них, Ипполиты Александровны, по толстому намеку разведчицы - представительницы высшей аристократии. Истории об известной и публичной личности, которую Маргарита Бернардовна шифровать не стала. Почему-то.
.
[Spoiler (click to open)]
.
Как-то мы (
в камере – АСъ) обсуждали генерала Врангеля, чьи успехи в Крыму вызывали тогда значительное беспокойство советского правительства.
На Врангеля всегда смотрели как на легковесного человека в Петрограде, - сказала она (Ипполита Александровна – АСъ), - Никто не размышлял много о его характере или способностях как офицера, но он имел стать, был шалопаем и имел подход к женщинам. Все молоденькие замужние женщины в военных кругах были без ума от него, и благодаря безрассудству одной из них он получил свое первое повышение.
И она рассказала вот такую историю…
Однажды генерал, командовавший дивизией, где Врангель был капитаном, давал обед, на который пригласил петроградских штаб-офицеров и офицеров своего штаба. Присутствовал и военный министр, делая событие еще более блестящим.
Среди гостей был наиболее весомый соперник генерала, претендовавшего тогда на важный пост в Генштабе. Эти двое были давними врагами, хотя всегда сохраняли внешние приличия. Было хорошо известно, что они не один раз прибегали к разным хитроумным способам, чтобы опередить друг друга, но до сих пор «шли нос в нос».
К моменту этого приема капитан Врангель не был в дружеском расположении к генералу, потому что в дивизии только что было отклонено его представление к званию полковника. Однако, случилось так, что жена генерала – очень миленькая, очень испорченная и гораздо более юная, чем муж -заметила статного молодого офицера из штаба мужа и настаивала с беспрецедентным задором, чтобы он сидел по левую руку от нее. По правую руку сидел соперник ее мужа…
Во время обеда капитан Врангель был настолько очарователен по отношению к генеральской жене, что она пустилась во все тяжкие. Прием был в самом разгаре, когда он почувствовал под столом, как к его ноге прижалась маленькая ножка. Он ответил – чуть сильнее… Через несколько минут сатиновый башмачок милой соседки покоился на голенище его кавалерийского сапога, подкрадываясь все выше, пока не коснулся его колена. Врангель быстро оценил ситуацию. Он ни в грош не ставил генеральскую жену с ее чувствами, но он не получил ожидаемого от ее мужа, и ему представилась возможность унизить его перед лицом самого смертельного врага.
Быстро нагнувшись, он схватил башмачок генеральской дамы и взгромоздил его - вместе с ногой - на стол.
- Посмотрите, что я нашел у себя между ног! – заявил он собравшейся компании.
За столом немедленно возник шум и гам. Леди взвизгнула и лишилась чувств, соперник генерала громко хохотал, оскорбленный муж стал красен и приказал отправить молодого капитана под арест – ждать военного трибунала. Но никакого суда не было. Дело замяли, капитан Врангель был понижен в должности и отправлен в провинциальный гарнизон – ждать…
Начиная с этого момента политическое влияние генерала испарилось – он стал смешон. Весь Петроград потешался над ним. Его соперник получил желаемый пост, а генерал попросился в губернаторы, куда и отправился. Вскоре после этого капитан Врангель был вызван из опалы и получил звание полковника в дивизии, которой командовал прежний соперник генерала.
.
.
О темпора – умора… В датской державе была гниль, а тут?
.
Кстати, предыдущие кусочки из ПЕРВОЙ части мемуаров американки Marooned in Moscow здесь:
.
http://svetlako.livejournal.com/79474.html

А это сама Маргарита Бернардовна...
Пестун

А Омск-то чем им не угодил?

Читаю любопытную книгу McBride, "Barbarous Soviet  Russia". Мемуар американского корреспондента в 1919 году побывавшего в "варварской Советской России". Книга в общем-то доброжелательная и интересная. Людина шо Ленина видала и интервью у него брала - всегда интересна.

Однако, начинается книга подборкой картинок, озаглавленных "Впечатления простого человека о значении некоторых русских слов".

Причем, если изображенный на левой "Самовар, играющий на своей украине" - не потерял актуальности, то с Омском у меня когнитивный диссонанс... Может, они так Колчака представляли?



UPDATED: По результатам кулуарных изысканий пришел к выводу, что Омск является компиляцией созвучного англицкого слова "OX" ака "окс" ака "бык" с рекламой балета Конек-горбунок, прошедшего в рамках Дягилевских гастролей на Бродвее.
Пестун

Изуверы! Варвары! Восток - дело тонкое. Запад - толстое.

Как можно почитать одним из лучших монархов в своей истории - человека:

- запятнавшего трон преступным кровосмесительным браком;
- учредившего у себя самую известную в мире организацию по физическому уничтожению десятков тысяч инакомыслящих самыми извращенными способами и поставившего во главе ее изувера, чье имя стало символом жестокости;
- организовавшего буквальный геноцид евреев и других национальностей и вероисповеданий, живших во власти его короны;
- положившего начало позорной истории колониальных захватов, сопровождавшихся жестоким уничтожением местного населения.

Хуже того. Этот ужасный правитель народом и властями страны рекомендован в СВЯТЫЕ. Нет, не в замшелые века! Рассмотрение вопроса канонизации идет прямо сейчас!

Увы. Это не Иван IV Грозный. Это Изабелла I Кастильская. Это не варварская Россия - страна рабов. Это европейская Испания - страна благородных грандов.

Памятников Изабелле по Испании - пруд пруди. За укрепление государства. За присоединение земель. За новые принципы правления.

Collapse )

Странно, да? Как это чортовы шпанцы смогли мух от котлет отделить? Куда нам до них... Изуверы... Варвары...
морда с глазом

Интервью с В.С.Пикулем

— Валентин Саввич, расспросить вас хочется о многом. Прежде всего о том, что вам дорого: каковы жизненные пристрастия и антипатии, что доставляет радость в творчестве?
— Пожалуй, самая дорогая реликвия, которая хранится у нас в доме,— моя бескозырка военной поры, На ней выведено название корабля—«Грозный». На нем я служил. Просто чудо, что эта вещь сохранилась, ведь все остальное пропало. И сколько живу, она со мной.
— Я вижу фотографию, на которой вы как раз в бескозырке. Сколько вам лет на этой фотографии, выглядите-то совсем взрослым человеком...
— Я снялся буквально через несколько дней после Победы. Мне тогда было семнадцать. А позади—два года флотской службы. Военной службы. Отсюда, наверно, и взрослость.
— О юнгах Северного флота вы позднее рассказали в своей автобиографической книге «Мальчики с бантиками». Скажите, какими вам запомнились ощущения подростка на войне?
— Мне было тринадцать лет, когда началась война. Пришлось пережить блокадную зиму в Ленинграде. Эта первая зима была самой тяжелой за все годы блокады. Голод, холод, все тяготы, о которых сейчас столько написано, пришлось испытать. Потом мы эвакуировались, я оказался в Архангельске, где отец был комиссаром на Беломорской военной флотилии. Свой день рождения 13 июля 1942 года— мне исполнилось четырнадцать—я ознаменовал тем, что убежал из дому во флотский экипаж.
[Spoiler (click to open)]
— Первый «взрослый» поступок?
— Пожалуй, да. Меня приняли, стал юнгой. Послали на Соловки, где я получил специальность рулевого-сигнальщика. В конце 1942 года уже принял присягу. А с осени 1943 года началась служба на эскадренном миноносце «Грозный». Вы вот спрашиваете об ощущениях подростка на войне. Что ж, отвечу. Опасность и смерть в отношении к себе поначалу не воспринимаешь. Думаешь: если беда случится, то не с тобой. Отсюда порой и мнимое бесстрашие, часто неосмысленное. Только со временем понимаешь, что стоял, как говорится, у самого края. И благодарен судьбе, что проявила милосердие. Ведь корабль, и ты вместе с ним, каждую минуту мог взлететь на воздух. А если накроет в шторм волной—тоже поминай как звали. Война нас, подростков, многим обделила. Зато в те годы мы очень быстро, порой незаметно для себя становились взрослыми. Что дало мне то время? Многое: дисциплинировало, приучило к порядку, научило дорожить временем, закалило. И в конечном счете вывело меня к моей профессии.
— Вы имеете в виду сюжеты, которые война подсказала?
— Не только. Но прежде еще об одной потере. Война отобрала у меня возможность учиться. А я всегда, с мальчишеской поры, так к этому стремился! И вот, демобилизовавшись после Победы, я оказался с пятью классами, без реальной возможности сесть за парту: приходилось зарабатывать на хлеб. Но тяга к знаниям не угасала. Прежде всего меня заинтересовала история тех краев, за которые приходилось сражаться и погибать—если не мне, то другим, моим товарищам. В памяти уцелело: голые скалы, шумящее море и вечно темное небо. И вот я стал изучать историю русского Севера, и вскоре край этот стал для меня оживать, наполняться событиями, людьми. А история русского Севера неотрывна от общей нашей истории. Так я пришел к изучению русской истории, которая лежит в основе большинства моих произведений. Вот совсем непростая связь войны и моей писательской профессии.
— И все-таки ваш первый роман, «Океанский патруль», был о войне. Значит, не отпускала она вашу память, вашу совесть...
— Это так. И иначе было бы, видимо, нечестно. В свой роман я вложил юношеские впечатления о войне. Но и потом к этим тяжелым годам обращался не раз. И обязательно вернусь еще. В замыслах роман о битве под Сталинградом. Хочу посвятить его памяти моего отца.
— Валентин Саввич, извините, пожалуйста, а какой была его судьба?
— Он пошел добровольцем в морскую пехоту. Долгие годы я знал только, что он пропал без вести под Сталинградом. А несколько лет назад получил письмо от краеведов, которые уточнили обстоятельства его гибели. Защищая Дворец пионеров, он был тяжело ранен. Последний раз отца, окровавленного, видели на переправе, наверное, собирались эвакуировать вместе с другими тяжелоранеными. Материалов о Сталинградской битве много, но предстоит еще большая работа, прежде чем решусь на эту книгу. Ведь Сталинград—своеобразный эпицентр второй мировой войны, и я хочу, чтобы моя книга была достойна тех, кто не щадил себя в тяжелых боях на Волге.
Пикуль

— После первого романа у вас был длительный перерыв. Что дало толчок к новой работе?
— Да, долгое время я буквально не мог работать. Мне казалось, что как исследователь я уже закончился. Но тут меня снова выручила История. В этот период писатель Сергей Сергеевич Смирнов занялся поиском материалов и свидетельств о героической обороне Брестской крепости. Слушая его выступления, читая его статьи, я подумал, что нечто подобное мне уже встречалось. Где? И тут я вспомнил: героическая оборона Баязетской цитадели в 1877 году! Тогда гарнизон русских солдат стойко выдержал осаду противника, лишившись самого главного в турецком пекле— воды. Так родился мой первый исторический роман, «Баязет». Затем началось освоение целины в нашей стране. И мне захотелось рассказать читателю, в каких условиях освоение целинных земель происходило до революции, ибо попытки заселения пустынных земель делались и раньше. Так появился двухтомный роман «На задворках империи». Как видите, в своих исторических романах я отталкивался от современности.
— Не совсем удобно задавать известному писателю такой вопрос, и все же он возникает: как вы восполнили для себя те недостающие школьные классы?
— Что ж, вполне закономерный вопрос, и ничего неудобного в нем нет. Знаете, один критик написал в своей работе: «У Пикуля нет законченного образования—ни исторического, ни филологического». Он прав. Да, никакого диплома я не получил, всю жизнь был самоучкой. Но никаких комплексов от этого не испытываю и необразованным себя не считаю. Вот прочитайте, пожалуйста, эти строки, которые отпечатаны на машинке и прикреплены над моим рабочим столом. Эти слова Писарева стали для меня программными: «Кто дорожит жизнью мысли, тот знает очень хорошо, что настоящее образование есть только самообразование и что оно начинается только с той минуты, когда человек, распростившись со всеми школами, делается полным хозяином своего времени и своих занятий». День, в который я не прочту 150—200 страниц нового познавательного текста, я считаю для себя потерянным.
— Но не читаете же вы для выполнения своего дневного «плана» все подряд—лишь бы «норму» выполнить?..
— Был грех: когда-то читал именно так—запоем, все подряд. В юности это, наверное, свойственно многим. Я, например, знакомился с древнеримской классикой, хотя она лежала очень далеко от моих увлечений. Катулла люблю и помню, к примеру, до сих пор. Но с возрастом приходишь к жесткому отбору, бессистемное чтение уже не может устраивать. Я отдаю себе отчет в том, что мой опыт вряд ли кого-то научит. Каждый человек, я в этом убежден, должен сам прийти к систематическому чтению, которое не развлекает и не отвлекает человека, а наполняет его. Вот и все «секреты» моего самообразования. Между прочим, когда я работаю над какой-то темой, то допускаю для себя лишь чтение, идущее в одном фарватере с ней.
— Есть писатели, которых вы перечитываете?
— Вновь и вновь возвращаюсь к произведениям Салтыкова-Щедрина, преклоняюсь перед ним, как перед мастером прозы. Часто перечитываю «Былое и думы» Герцена и, наверное, буду делать это еще не раз. Из советских писателей люблю Малышкина, особенно «Севастополь» и «Люди из захолустья». У этого писателя я многому научился. В последние годы запомнились «Полководец». В. Карпова и «Капитан дальнего плавания» А. Крона, «Портреты» Дм. Жукова.
— Валентин Саввич, а ведь вы тоже популярны, ваши произведения нарасхват...
— Думаю, популярность моих книг объясняется прежде всего громадным интересом к нашей истории. Об этом говорят и письма читателей, которые я получаю. Если это так, то считаю свою работу ненапрасной. Ведь настоящий патриотизм стоит именно на знании, глубоком знании истории своего народа, на его лучших традициях. Молодой человек без такого воспитания—что дерево без корней. Когда сталкиваешься со схематичным, упрощенным взглядом на те или иные исторические события, преподанные школьными учителями, иногда невольно думаешь, что подобные уроки скорее могут отвратить от литературы и истории, чем привить интерес и любовь к ним.
— Валентин Саввич, а есть ли в исторической науке темы, которым вы отдаете предпочтение?
— В истории я люблю неосвоенные темы, люблю героев, которые или совсем забыты, или о которых вообще мало упоминалось в литературе. На протяжении многих лет я пишу серию романов из русской истории, начиная со смерти Петра I в 1725 году до восстания декабристов в 1825-м. Если читатель выстроит эти романы в хронологическом порядке, он будет иметь представление о русской истории на протяжении столетия. Сейчас мне осталось завершить эту серию последним романом — «Аракчеевщина».
— Если бы вам пришлось совершить путешествие в прошлое, какую эпоху, еще не исследованную до конца, вы бы выбрали как писатель-историк?
— Пожалуй, время нашествия на Российское государство шведских полчищ Для меня в этой эпохе есть много загадок и «белых пятен», которые хотелось бы разгадать. Возможно, когда-нибудь я займусь этим временем всерьез. Нам ведь кажется, что все основные события Северной войны закончились на Полтаве. А это совсем не так. Многие события этого периода пока остаются в тени. Такие, как, например, первые шаги русской дипломатии при дворах Европы, когда она училась—и успешно—побеждать без оружия... Этой эпохи я едва коснулся в одной из своих миниатюр. А было бы интересно сопоставить две исторические фигуры—Петра I и Карла ХII. Петр I посвятил Северной войне все свои зрелые годы. Ведь она началась, когда он был совсем юн, и закончилась за четыре года до его смерти. В эти годы Петр I превратился в крупнейшего политического деятеля, полководца, дипломата. А «железная башка», как прозвали Карла ХII турки, так никогда и не снискал себе славы на дипломатическом поприще, и он, безусловно, любопытная историческая личность.
— Каким образом вы даете оценку тем или иным историческим личностям, событиям, как отбираете факты?
— Я никогда не описываю ни одного исторического факта, пока не обнаруживаю его в разных источниках, не найду разночтений во взглядах на то или иное событие или личность. Только суммируя эти разночтения и раздумывая над ними, я вырабатываю свою точку зрения на то или иное событие.
— Обращаетесь к архивным розыскам?
— Да, в моей комнате собрана довольно большая библиотека. В ней бесценные сведения, они помогали мне в работе и над прежними историческими романами, и над книгой, которую я, к примеру, недавно закончил,— роман «Каторга». В нем затронут небольшой, но, на мой взгляд, незаслуженно малоизвестный читателям эпизод—оборона острова Сахалин в 1905 году от японской интервенции. Оборону держало народное ополчение, состоящее из каторжан. Мы сталкиваемся здесь с парадоксальным явлением: казалось бы, кто будет защищать тюрьму, в которой сидит? Но земля-то русская! И патриотический порыв здесь одержал верх над всеми иными чувствованиями. И вот рядом с надзирателями сражаются—и героически!—каторжане. Эти отряды вели неравные бои против японских вояк, которые высадились на юге и севере острова. Как героев их встретили в Николаевске-на-Амуре. По амнистии они были освобождены, многих из них наградили орденами.
— Валентин Саввич, ваш режим, насколько известно, довольно необычен: бодрствуете ночью, спите днем. С чем это связано?
— Конечно, с работой. Я все в своей жизни стараюсь подчинять ей—слишком много замыслов, и не так уж много осталось времени для их осуществления. Это пошло еще с той поры, когда я только начинал писать. Для меня поменять день с ночью оказалось нетрудно. Ведь на корабле если не вахта, то все равно несколько раз за ночь поднимут—то приборы протереть, то лед сколоть... Люблю работать ночью: тишина, ничто не беспокоит.
— Интересно, а как вы отдыхаете?
— Перехожу из одной комнаты в другую. Нет, серьезно. В соседней с кабинетом комнате находится коллекция русского портрета, которую я собираю уже тридцать лет,— репродукции, картотека к ним. Она требует, конечно, много внимания и сил, но для меня это лучший отдых. Переключаюсь, скажем, с одной эпохи, над которой работаю, на другую. А если уж совсем устану, иду на «камбуз»: там тоже книжные стеллажи, и можно что-то почитать.
— Я вижу портреты не только в одной комнате. Они у вас развешаны по всей квартире...
— Максим Горький говорил, что всем хорошим он обязан книге. Я мог бы это повторить, добавив к книгам еще и живопись.. Она зачастую создает настроение, необходимое для работы. По-моему, труд писателя и труд художника в чем-то схожи. Я, например, в своей работе не раз исходил из каких-то представлений, которые подсказала русская живопись.
— Валентин Саввич, в конце беседы мне хотелось бы вернуться к тому, с чего она началась: каковы ваши человеческие притязания и как вы понимаете слова «гражданская позиция»?
— Гражданственность—это прежде всего честность. Полностью отвергаю зависть—это дает человеку независимость. И вообще, по-моему, зависть смыкается с обывательским подходом к жизни. Сам я никогда не стремился к материальным ценностям, как машина, дача... Излишек денег всегда тратил на книги.
— Да, кстати, и каково оно, по-вашему, лицо обывателя?
— А у него нет своего лица. Он ведь всегда подражатель. Но не высоким идеалам, а чему-нибудь попроще. Берет пример с того, у кого мебель получше, ковер пошире, местечко «потеплее». Я ненавижу фразу «А чем мы хуже?». В ней, по-моему, и заключено кредо обывателя, который суетится по всякому мелкому поводу.
— И последний вопрос: вы счастливы?
— Да, я считаю свою жизнь счастливой. Каждый день приносит мне радость познания нового. Ради этого я живу.


Источник - неизвестен. Вырезка из журнала пролежала в книге много лет... Из уважения к писателю проверил - в сети такого интервью не было. Отсканировал и выкладываю.
впал в детство

Пополнение в коллекции ув. Sprachfuehrer: Руководство по работе с украинскими добровольцами

Вау! Какой апокриф, однако!

Вятрович бьется в священном экстазе. Вот оно - документальное подтверждение вековечной кровной укроэуропейскости, признанной самыми правильно-кровными эуропейцами! А рядом с ним в таком же трансе трясутся укровоеначальники и уже готовят перевод подчиненных на ридную немецкую мову - в соответствии с этой Заповидью! Марш-марш-шнель!

Оригинал взят у sprachfuehrer в Пополнение в коллекции: Руководство по работе с украинскими добровольцами



Словарь строевых команд, издан для постоянного немецкого персонала учебно-запасного батальона украинских добровольцев в г. Petrikau (Piotrków Trybunalski) под Лодзью. Во введении - памятка, исторический и культурный очерк.

Согласно неизвестному составителю из далекого 1944 года, украинцы произошли от местных антов и готов, которые 2000 лет назад переместились сюда из Восточной Пруссии. Они образовали государство, но были подчинены гуннами, которые заполонили Европу из Азии.

1300 лет назад другие германцы - викинги - пришли как друзья, и позже вместе с украинцами основали Новгород (Holmgard) и Киев (Koenngard)... ну и т.д., анты-готы-бхай-бхай... А потом - "Равняйсь! Смирно! Бегом марш!"


Collapse )
старый

Меморабельное

Обнаружил на старой квартире коробку с фотографиями, которую считал давно пропавшей...

Был очень рад и хочу этой радостью поделиться, хоть она и личная.

Это прием в пионеры моих одноклассников (меня на этой фотографии нет - вторая половина класса, которая со мной, на другом фоне снята, который менее "антуражен"). 1974 год. Музей Октябрьской революции, что на улице Горького. Старушка, которая повязывала нам галстуки (та, что стоит в центре с цветами в руках) - одна из секретарей Ленина. Да-да, та людына, шо Ленина видала! Вот такая эстафета времен. Увы, память сбоит, и я не помню её фамилию - может, кто поможет?


А это однополчане моего деда Александра Васильевича Свечина (сам он стоит - третий слева со скрещенными на груди руками). Фотография малюсенькая, 3 на 3 сантиметра, но при сканировании получилась вполне читаемая.  Снова - увы моей памяти. Я не помню уверенно ни год, ни место, ни какая это из частей, в которых служил дед, хотя он рассказывал о каждой своей военной фотографии (немного их было у него). Скорее всего, 1944-й год, 243 дивизия, 912 сп, где-то на Украине, дед - парторг 3-го батальона (сам он с тверским "акцентом" говорил - баталиона).

Какие всё-таки благородные лица у наших солдат! И млад, и стар...

Летун

Ба! Знакомые всё ... тупиковые концепции

В прессе сообщили, а либералы впали в эйфорию от сообщения о том, что американцы что-то там "многоразовое" посадили стоя aka вертикально. Спешу сообщить, что у меня это сообщение вызвало всплеск воспоминаний о давно ушедшей молодости.

Дело в том. что еще на заре своей деятельности в отрасли, в 80-х годах прошлого века, я познакомился с материалами по вертикально садящемуся американскому аппарату Дельта Клиппер (позже McDonald Douglas DC-XA). Тогда кино про эту посадку я не видел, но фотографии последующих испытаний меня не впечатлили. Щенячий восторг от посадки "длинной дуры - носом вверх" я не испытывал. Принципиально такие посадки были отработаны и нами и американцами за многие десятилетия до Дельта Клиппера - в эпоху активного инопланетного зондирования, когда спускаемо-возвращаемые аппараты должны были садиться и взлетать именно в таком положении. Обсуждение в курилке дало один вывод - заморские коллеги бабло пилят. Концепция тупиковая. Так оно и случилось - заметки об экзотическом проекте стали всё реже, а потом и совсем прекратились.

С тех пор прошло больше четверти века! И здравствуйте - очередное пришествие вертикальной посадки. В 50-е было. В 60-е было. В 70-е было и еще КАК было! В 90-е снова было. Настали 2010-е... Пора снова попилить бабла! Пилите, коллеги! Мне иногда завидно вашему умению это делать - пиару на доллар, доходу на два. У нас хотят без пиару - и получается неэффективно.

Ну и чтобы не быть голословным: взлет-посадка Дельта Клиппера на одном из испытаний в 1991-м году. Найдите десять отличий от давешнего супер-пупер события.



Кстати, из двух катастроф программы Спейс Шаттл (самых страшных катастроф в истории пилотируемой космонавтики) первая была связана с повторно использовавшейся первой ступенью... То, что сейчас ТОЖЕ выдают за супер-пупер достижение.
ангел

Пуськин? Вы не поверите! Это просто цветной. Негр!!!

Статья в американской газете по поводу 10-летия со смерти Пушкина (The voice of freedom, February 25, 1847)

Puskin

Перевод: "Итак, кто такой Александр Пуськин? Может ли быть, что этот человек - удивительно одаренный, столь почитаемый, так оплакиваемый - был цветным. Негром! Оказывается, это факт - как это ни невероятно для американцев."

Ндя... Александр Сергеич у нас по графе "наше всё" проходит. Но это наше "всё" - не самое главное "всё". Главное - с точки зрения оплота свободы и демократии, оказывается, другое. Ниггер цветной он! И ведь еще писал что-то там...
впал в детство

Сказ про то, как Николай Палкин 600 хохлушек отловил

Все слышали историю о том, как Александр Васильич Суворов своих крепостных женил?

Обнаружил он в своем имении Ундолы избыток бобылей, тут же прикупил молодых девок, построил тех и других по ранжиру, свел попарно - и в церковь "шагом марш!". Насчет построения по росту - скорее всего, байка, но нечто похожее генералиссимус отчубучивал. Вот его подлинные распоряжения: «дворовые парни как дубы выросли, купить девок ... лица не разбирать, лишь бы здоровы были ... девиц отправлять в Ундол на крестьянских подводах, без нарядов, одних за другими, как возят кур, но очень сохранно».

Однако, я не об этом. Я об Украине. Как вы думаете, когда и по какому поводу в американских газетах впервые появилась сия земля незнаемая?

Я нашел первое упоминание о ней в 1838-м году. В солидарно пересказанной десятком газет корреспонденции из Лемберга (датированной 10 сентября 1837 года) - про события в Галисии, Подолии и Украине. Первой отметилась "Burlington free press" за 19 января 1838 г.

Чем же прославилась почти два века назад Ukraine в Америке?

А тем, что в ней 600 девок насильно за москалей выдали! Были тогда в Новороссии военные поселения - изобретения графа Аракчеева. Вот туда под Вознесенск якобы и наловили по Украине хохлушек - в жены тамошним солдатам-поселенцам.

Выражайте эмоции и ищите аналогии, если хотите.

NB: За Суворовские чудачества, как за достоверные, отвечаю. За историю с бедными 600 девицами - не поручусь. Ненависть тогда к России была не меньше, чем сейчас (в то время на особицу - у поляков). В той же газете упоминаются обязательные польские младенцы в количестве нескольких сотен, съеденные лично умерщвленные монстром (sic! "monster") Николаем Первым по дороге в Сибирь. Между прочим, Николай как раз в 1837 году пробыл в том самом Вознесенске с лета до зимы - на больших инспекционных маневрах. Со всем двором. Небось он самолично хохлушек-то ловил... Как это корреспондент такую пикантную подробность упустил?

Впрочем, сами факты принудительных браков в военных поселениях - историческая реальность. Масштабы только в подтвержденных случаях на пару порядков меньше.

Кстати, все ли понимают, что возмущение "свободной Берлингтонской прессы" происшествием с хохлушками - чистое и незамутненное hypocrisy на фоне совершенно законного рабства в самой Америке.
устал

Всех учили. Но зачем ты оказался первым учеником?

Когда-нибудь историки, исследующие заклейменный будущим Нюрнбергом-2 украинский нацизм, будут строить графики и таблицы, из которых будет следовать странное. Такое же странное, что было в нацистской Германии после прихода Гитлера к власти. Куда делись тогда, в 1933-м, голосовавшие за коммунистов и откуда взялись в таком огромном количестве исповедующие нацизм? Да, уничтожение инакомыслия и инакомыслящих тогда, в Германии, и сейчас, на Руине - идет одинаково. Но это уничтожение тех, кто не смирился! Я о другом феномене. О вновь прибывших в ряды нацистов тогда и о бывших русских офицерах или бывших русскоязычных интеллигентах - сегодня. О тех, кто огляделся, подумал и, раскрыв объятья - бросился в ряды победившего гитлеризма или бандеровщины. Отбрасывая свое прошлое и все связи с ним! Увы, надо ведь и семью кормить да и вообще не хочется за всякие неправильные "идеи" оказываться в изгоях, отлученных от всех кормушек (а то и вообще - в списках неблагонадежных)...

Есть очень подробное статистическое исследование всего одной пехотной дивизии Вермахта (Расс К. Человеческий материал. Немецкие солдаты на Восточном фронте /пер. с нем. – М.: Вече, 2013. – 496 с.: ил.). В нем множество социальных и других срезов, которые описывают, кем же были те немецкие солдаты, которые жгли и убивали наших прадедов и прабабок... Во имя идеи великой германской нации. Каков был их образовательный статус, какой вес и рост, кем были их отцы, из какого они были класса общества... Много любопытного.

Но сейчас я покажу только одну таблицу.

Видите? Больше половины нацистов из этой дивизии стали официальными нацистами за три года - с 1933 до 1935. Больше половины! Каждый второй стал нацистом, как только и сразу когда нацисты стали властью. Удивительно? Ничуть...

Точно такой же взрывной рост численности "идейных" нацистов мы видим сейчас на Руине. Это те самые "бывшие русские офицеры", которые сегодня записываются в "украинских националистов" и "идейных волонтеров"...

Самое дерьмо от дерьма нацизма... Превратившиеся в дерьмо не по исконно посконному убеждению, а от страха за свое прошлое инакомыслие и/или в желании получить кусок победного пирожка!

Да воздастся им так, как воздалось их предшественникам, бросившимся в нацистские ряды в 1933-м...