Андрей Светлако (svetlako) wrote,
Андрей Светлако
svetlako

Categories:

Зона внутри зоны внутри зоны... (продолжение)


(Продолжение – начало см. svetlako.livejournal.com/6082.html)

 

В прошлом сообщении о спецзаключенных концлагеря «Заксенхаузен» (KZ Sachsenhausen) мы остановились на том, что внутри него существовало несколько различной градации привилегированных мест заключения, а в одном из них, Т-образном одноэтажном корпусе с внутренней коридорной системой, под условным наименованием Целленбау (Zellenbau – дословно «бункер») содержались в том числе и арестованные ОУНовцы – этакая группа «запасных наци», ждущих своего «выхода на поле». Однако, в сторону морально-исторические оценки – всем интересующимся давно ясно, кто они. А вот где они сидели, с кем и как имеет смысл рассказать подробнее.

 

 

Блок Целленбау в Заксенхаузене не был единственным в своем роде. Практически во всех головных лагерях существовали такие блоки. Например, в Дахау в числе их необычных заключенных были проштрафившиеся эсэсовцы, которых, как сегодня работников правоохранительных органов, вместе с обычными заключенными не держали. Архитектура бункера в Дахау практически совпадает с его аналогом в Заксенхаузене. Совпадения продолжаются вплоть до удивительных: после войны оба блока были частично разрушены за ненадобностью. Был такой блок и в Бухенвальде; кажется, такое же название для некоего здания использовалось в Аушвице. Видимо, количество привилегированных лиц в порабощенной немцами Европе было достаточно большим, а педантичные предусмотрительные немцы полезный «заключенный товар» в расход не пускали. Вот и строились новые и новые Целленбау…

 

Как я уже писал неоднократно, среди жителей таких спецлагерей внутри лагерей были очень разные люди. Некоторыми из них стоит восхищаться, с некоторых брать пример, других стоит не только презирать, но и проклинать. Не исключение и «бункер» из Заксенхаузена.

 

Вот совсем неполное перечисление… В нем сидели лидер датских коммунистов Аксель Ларсен и создатель французской фашисткой партии Жорж Валуа; бывший пастор и герой-подводник Нимёллер - и покушавшийся на Гитлера простой плотник Экслер; русский генерал-предатель Бессонов и несломленный лидер польской Армии Крайовой генерал Стефан Ровецкий; английский диверсант капитан Бест и немецкий генерал-полковник из Генштаба Гальдер; глава Австрии времен аншлюса Курт Шушниг и венгерский генерал-хортист Людвиг Фишер; победитель первой автомобильной гонки в Монако, теперь трассы Формулы-1, разведчик Вильям Гровер и командир английской подлодки Майкл Кембридж; лидер сопротивления Франции Мотэ с лидером сопротивления Дании Лундингом - и тут же глава политической полиции Будапешта Сомбор; французский министр 70-летний Блюм, сидящий с 40-го года и тут же гитлеровский министр финансов Шахт; венгерский министр-коллаборационист Керештес и латвийский министр-коллаборационист Кальминьш - и вместе с ними датский вице-консул Миккельсен, захваченный при оккупации Польши в Данциге.

 

Разной была и судьба этих людей. Часть, несмотря на всю привилегированность, была уничтожена по окончании следствия, а в большинстве - просто по приближении конца Третьего Рейха. Слишком ценны они были, чтобы уничтожать их сразу, и остались слишком ценны, чтобы отдать их врагу… Часть населения бункера в это же время была переведена в другие спецлагеря и потом освобождена союзниками или советскими войсками – часть из освобожденных для того, чтобы вновь попасть в заключение и даже быть казненной за преступления против человечества. Часть же сидельцев из Целленбау была возвращена немцами в строй в момент, когда для Германии началась «тотальная война» и стало не до мелких грехов или подозрений. Если казненных немцами героев Сопротивления мы будем вспоминать – как героев, то этих, последних – как мелких подлецов, спасших свою жизнь коллаборационизмом.

 

Вы уже поняли, что среди контингента «бункера» был столь ненавистный националистам – полный Интернационал. Тут сидели немцы, французы, англичане, канадцы, американцы, итальянцы, сербы, хорваты, венгры, русские, латыши, болгары, румыны, греки, чехи, словаки – сложнее сказать, какой из европейских народов не был представлен в Целленбау. Однако, то ли это было действительно так, то ли это моя предвзятость как исследователя – больше всего среди особых заключенных оказалось в конце 1944-го года украинских националистов. Даже местных подпольщиков и лидеров сопротивления из самого лагеря Заксенхаузен, которых перед уничтожением на время следствия изолировали в Целленбау - побывало тут, как сообщалось, только 19 человек. ОУНовцев же я насчитал как минимум 20 человек (см. мои посты «Степан Бандера – на свободу с грязной совестью») – и это из общего количества в 80-90 одиночных камер, часть из которых пустовала, а часть была совмещена. Вот такое уважение проявили немцы к украинским коллегам-нацистам, собрав вместе руководителей всех течений ОУН, которые снаружи Целленбау грызли друг друга насмерть! Собрали и попытались заставить их договориться между собой и с другими националистами и анти-большевиками. Договариваться ОУНовцы не умели в принципе, особенно друг с другом и с москалями – но зато работать с немцами согласились все. Только поврозь. Так даже не найдя пары для каждой твари - каждой немцы свое дело нашли!

 

Однако, я отвлекся от темы. Каково же было сидеть в Целленбау всем этим столь разным людям? Увы, но однозначного ответа дать нельзя. Дело в том, что немцы, создавшие «зону внутри зоны внутри зоны», создали такую же иерархию внутри самого Целленбау.

 

Начнем с размера камер. В Целленбау люди сидели только поодиночке – в этом был смысл бункера. Каждый тут сам по себе и особая ценность для нацистов – со знаком плюс или со знаком минус. Вроде все так, но не совсем – были исключения. Бывший канцлер Австрии Шушниг сидел вместе с супругой графиней Верой Чернин (фамилия знатного австрийского рода; помните австрийского военного министра времен Первой Мировой?). Более того – она уже после «аншлюса» развелась с предыдущим мужем и с разрешения гитлеровской власти вышла замуж за Шушнига. Более того, она попросила разрешения жить с ним вместе в Целленбау и - получила такое разрешение. Дальше еще больше: у них в заключении родилась дочь и так и росла с ними вместе. Вы думаете, они ютились там в штатной камере-одиночке? Конечно, нет. В конце одного крыла «бункера» для них было отведено несколько камер, в том числе три под жилые комнаты. А вот у Георга Экслера, героя покушения на Гитлера было всего две комнаты, причем в одной из них жила его личная охрана (гестапо так и не разобралось в том, кто помогал банальному плотнику в его авантюре, и поэтому ожидала от него всякого подвоха). У остальных заключенных однокомнатные резиденции, у кого побольше, у кого поменьше – сообразно с ценностью и оказываемым уважением. Это не красное словцо «уважение»! Среди заключенных были те, кого запрещено было называть заключенными; они «гости фюрера» или «гости рейхсфюрера» или «гости рейха». Немцы были немцами: при переводе части заключенных из Целленбау в Дахау с ними вместе ехало секретное распоряжение от имени рейхсфюрера СС Гиммлера (KLD Dep. VIa-F-Sb. ABw; Received: 9-4-45; Daybook No. 42/45)

 

«Заключенный Шушинг, псевдо «Устрица», под каковым именем он числится в списках, должен быть помещен в жилую камеру большего размера. Его жена разделяет его заключение по своей воле и, следовательно, не является «отбывающей предварительное заключение» (вот таким эвфемизмом называлось проживание некоторых спецзаключенных в Целлебау – АСъ). Необходимо, чтобы она имела те же свободы перемещения, которыми она ранее пользовалась»

 

«Фон Бонин (немецкий военачальник, отступивший под Варшавой, вопреки личному приказу Гитлера – АСъ) числится в списках штаб-квартиры Фюрера и находится в почетной изоляции (еще один эвфемизм; кстати, такой же использовался немцами для украинского националиста Бульбы-Боровца по его мемуарам – АСъ). Он все еще в списках действующей армии и в будущем, по-видимому, сохранит этот статус. Я прошу, как следствие, обращаться к нему с ответствующим уважением.»

 

Но при всем уважении, если что-то идет не так, то…

 

«В случае следующей бомбардировки, такой как «ужасная атака» на Мюнхен следует сделать так, чтобы «Эллер» (псевдоним Георга Экслера - АСъ) получил смертельные ранения».

 

Однако, с украинскими «коллегами» из Целленбау у немцев до такого не дошло. Все они были освобождены и отправились выполнять «задание партии НСДАП» (за исключением двоих: Ольжич покончил с собой, а старик Габрусевич, сидевший с довоенного времени, простудился на торжественном построении и умер в госпитале от чахотки, которую заработал еще в польских тюрьмах).

 

Вернемся, однако, к специфике «жизни» в Целленбау. На схеме, приведенной ниже хорошо видно единственное в своем роде Т-образное здание на территории Заксенхаузена (на правой стороне треугольника), которое отделено от всего остального лагеря. С одной стороны от бункера «ад» – лагерь для простых заключенных. Справа «чистилище» – казармы форлагеря-учебки для заключенных-коллаборантов, будущих диверсантов или шуцманов. Чуть подальше внизу «рай» - казармы эсэсовцев охраны и лагеря обучения.

 



 

Внутренняя планировка «бункера» очень напоминает сталинские коммуналки с их коридорно-барачной системой. Три длинных «кишки», от которых в две стороны отходят двери. Удобства, туалет и душ - в конце коридоров. Прием пищи в камерах. Прогулки во дворике.

 

Чтобы вы представляли себе эту коридорную систему – несколько фотографий. Сохранилось одно крыло «бункера», остальные разрушили за ненадобностью советские оккупационные войска, которые использовали казармы учебного форлагеря для изоляции и фильтрации бывших членов НСДАП. На фотографиях одна из камер – в этой сидел пастор Нимеллер, личный заключенный Гитлера. Герой-подводник первой мировой, впоследствии евангелический пастор-пацифист, после войны видный политический деятель Германии. Кстати, в эту камеру к нему в гости еженедельно приходила его супруга, приносила ему новые книги, поскольку местной библиотеки ему не хватало. На другой фотографии – общий вид коридора. На третьей вход в бункер (новодел, поскольку штатный был разрушен – Асъ).

 






В бункере имеется лавка-магазин, в которой можно приобретать простейшие товары. Можно приобрести продукты, сладости, сигареты, чай. Деньги не наличные – у заключенных имеются депозитные счета, с которых списываются их покупки. Деньги на счета поступают от родственников, «соратников со свободы» и от Красного креста. Передачи с воли тоже почти не ограничиваются – кому-то присылают сливочное масло (!), кому-то сало. Некоторые меняют «шило на мыло» - такой бизнес очень развит; товаров много, а вкусы у всех разные. Администрация распространяет официальные немецкие газеты. Имеется библиотека. Одежда – при желании и наличии гражданская ( до комедии: оуновец Стецько устроил скандал, когда ему после помывки предложили «казёнку» и добился-таки своего – ходил в своих «шароварах»). Медицинское обслуживание – лагерный госпиталь. Общение заключенных друг с другом официально не приветствуется – иначе, почему одиночки - но и не пресекается абсолютно (за исключением особых случаев). Мемуары заключенных Целленбау пестрят рассказами о том, как они общались между собой во время прогулок, во время прохода мимо камеры соседа, на торжественных построениях, во время выхода в санблок, во время  хождения за покупками, просто через охранника, и т.д. Если украинцы умудрялись выпускать местный самиздатовский журнал со звучным названием «Параша» – то о какой взаимной изоляции может идти речь! Да и часто открытые в коридор сплошные двери камер, даже при закрытых решетчатых дверях, позволяют соседям общаться почти беспрепятственно. Немцы не стараются специально развести украинцев по разным крыльям – Боровец сидит в 4 камерах от Бандеры и рядом со своим коллегой по Полесской УПА.

 

Люди более интеллигентные в «бункере» не только общаются, но и пишут - причем содержание написанного иногда очень спорно с точки зрения нацизма. Министр Блюм написал в Целленбау жесткое политическое эссе «Ко всему человечеству», писал свои записки там канцлер Шушинг, писались письма, которые посылались на волю либо с посетителями (без цензуры), либо почтой (с цензурой).

 

Были для спецзаключенных и спецуслуги. В Заксенхаузене функционировал бордель (его принудительно формировали из женщин, поступавших в обычный лагерь, которых потом в обязательном порядке уничтожали – отдельная трагедия «неспециальных» заключенных). В основном клиенты публичного дома – эсэсовцы охраны. Но некоторые сидельцы Целленбау тоже включены в список посетителей – с частотой до двух раз в неделю. А еще им дозволяется иметь своё хобби – тот же Экслер вырезает безделушки по дереву, в память о своей прежней работе (см. svetlako.livejournal.com/3545.html).

 

Естественно регулярно в распорядке дня «общение» с хозяевами Целленбау. Между прочим, это место исключительное. Я уже говорил о местных заключенных, как о «гостях Рейха». Это не пустой звук. Среди посетителей у этих «гостей Рейха» числятся рейхсфюрер Гиммлер, группенфюрер Мюллер (тот самый!), адмирал Канарис, «человек со шрамом» Скорцени, высшие чины СС и абвера. Это естественно – каковы заключенные, таковы и «следователи». О пытках и  издевательствах на допросах в мемуарах не пишут. Вернее, не пишут о пытках применяемых к тем, кто пишет мемуары. Зато, например, записка Ольжича о причинах его самоубийства, которая зачем-то демонстрируется его друзьям – интерпретируется как реакция на «пытки», а сам Ольжич объявляется «замученным». Впрочем, Шушниг тоже пишет об «издевательствах» – ему приходилось мыть свой персональный умывальник самому (а вот Якову Сталину приселили англичан – в том числе, для мытья мест общего пользования). Нет, это не был курорт – расстреливали тут также часто, как и выпускали, но…

 

Заключенных вывозят «в город». Кого-то на работу, в частности, ОУНовцев в соседний замок Фридланд – там располагется абверовская учебка для украинского контингента. Кого-то для разговора с особыми людьми с «принимающей стороны». Бывают и просто – прогулки. Кто-то с них уже не возвращается  - уходя в небытие или «на свободу с грязной совестью».

 

Вот и все, что имело смысл рассказать об условиях «бункера Целленбау». Как я уже говорил, это не курорт, но и не те концлагеря, куда шли на уничтожение эшелоны с военнопленными и лицами «нежелательных национальностей»… В подтверждение процитирую одно свое сообщение о решении английского суда (svetlako.livejournal.com/6226.html) :

 

«…по делу о 12 лицах, находившихся либо в Зондерлагере А, либо в Целленбау  в Заксенхаузене или в обоих местах, которые претендовали на долю компенсационных выплат по линии МИД по Англо-Германскому соглашению от 1964 о жертвах нацизма. В претензиях было отказано на том основании, что они не содержались в концентрационном лагере Заксенхаузен и в условиях концентрационного лагеря».

 

Dixi.

Tags: украинские коллаборационисты
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 25 comments